Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Ольга

Владимир Савенко. Просто жизнь. 9

У меня напряжённые отношения были с матушкой, я однажды сбежал. Меня поймали где-то под Курском. На поездах доехал, на крышах. Я сказал, что я сирота, у меня нет ни отца, ни матери. Меня поместили в детский дом за колючей проволокой. Больше недели я там не выдержал. Там всё время шмоны делали и не разрешали курить. Мне уже не хватало…
Бросил курить в 55 лет. В десятилетнем возрасте начал. 45 лет курительного стажа. 33 года я не курю. Ни разу, ни одной затяжки.
И меня в сопровождении отвезли домой, сдали матери.
У меня с ней всегда был внутренний конфликт. Я не понимал её. Она работала агитатором. Как это можно: пойти против советской власти, не отказаться от отца, и в то же время она всерьёз агитировала во время выборов, её хорошо принимали. Она всё время хотела, чтобы её в партию вернули.
В 46-м году её разрешили вернуться в Москву. Тётка Настя сохранила комнату, так что ей было куда въезжать, и устроилась на электроламповый завод. Делала там первые телевизоры, люминесцентные. До пенсии и после пенсии…
Не хочется вспоминать детали жизни в Ногинске. Я переживал – кусочек блатной жизни – отвращение к ней – и потом бегство. Одно с другим слилось.
Иногда мы с матерью мирились, и я ходил слушать хор. Однажды оперу слушали – «Наталка Полтавка».
И потом мы поехали 9 мая на день победы в Москву. Было очень много народу, но не было столпотворения. Все друг другу улыбались. Старались дать пройти. Встречались однополчане. Это была великолепная поездка.
Ольга

Мифологема и хронотоп

В субботу под сплошным ливнем водила пешеходную экскурсию по Замоскворечью. Почему нельзя было отложить? Экскурсанты - старшеклассники из города Кемерово. Они в Москве на несколько дней, и каждый на счету.
Привела во дворик дома на Большой Ордынке, где в квартире Ардова живала, приезжая в Москву, Ахматова. Подвела к памятнику.
Меня переспрашивают с удивлённым невполнедоверием:
- Вот прямо здесь сама Ахматова ходила?
Почувствуйте разницу.
И ещё:
Ахматова - миф. А разве миф может быть жёстко привязан к хронотопу?
Ольга

9-е Ефремовские чтения в Москве

Друзья! Девятые Ефремовские чтения закончились похищением шариков из библиотеки Техно-саенс, в которой всё проходило.
Огромное спасибо заведующей Ольге Витальевне Камкиной и её команде за прекрасное помещение, оборудование и чай в пирожками в перерыве. По организации и качеству выступлений эти чтения, на мой взгляд, лучшие.
Кроме москвичей, выступали гости из Королёва, Нижнего Новгорода, Иванова. Подключалась Елена Егорова из Санкт-Петербурга. Всего с подключением Елены 8 выступающих плюс ремарки ведущих. Вопросы в кулуарах.
Любовь Бойко с партнёром показали сюиту из нескольких танцев, включая танго и, если правильно запомнила, сальсу и карнавалеро. Красиво и зажигательно.
Народу было в среднем 40 человек. Кто-то раньше ушёл, кто-то позже пришёл. Так что цифра средняя. Запись велась. Начали в 17.00, закончили в 23 часа.
"Ино ишшо побредём".
Ольга

А вот за что я люблю ковбоя – 4

Года с 2002-го стояли в наших дворах железные ограждения вокруг газонов. Ибо бедственно было в девяностые – на газонах парковались, гаражи ставили.
Каждую весну повторялся ритуал: в самые погожие дни, когда хочется вдохнуть воздуха в распахнутое окно, приходили коммунальщики с вёдрами ядовито-вонючей краски и красили эти ограждения. О нас же заботились!
Я старалась брать детей в эти дни подальше, ходили гулять в лес.
Краска сохла неимоверно долго, неделе две, но сохла не до конца, и после этого у детей штаны всё лето были в зелёных полосках.
Наступил роковой 2020 год. Весна. «Самоизоляция». Сидим по домам. Жара: на улице жарко, и батареи шпарят, не уменьшить. Открываем окна – и время настало, и вот они мы! Парни в оранжевых жилетах с вёдрами краски!
Красили на редкость старательно – целый день. А может, они в нашем дворе забазировались?
Соблюдая установленный порядок, краска сохла медленно. Недели две.
И как только она высохла и относительно перестала вонять, вновь пришли люди в оранжевых жилетах – и выдрали с корнем все эти железные ограждения газонов, простоявшие почти 20 лет!
Собянин лично распорядился: дескать, эти ограждения портят внешний вид дворов.
И тут же на газон под нашим домом возле метро, где не растёт кустов, стали заезжать машины и даже грузовички. Некоторые парковались, некоторые просто разворачивались. Пылища, от травы вообще ничего не осталось.
Я писала в управу. Пришли, врыли несколько полосатых столбиков. Хоть на том спасибо.
Ольга

А вот за что я люблю ковбоя – 3

А вот за что я люблю ковбоя – 3
Собянин и его клика продолжали рулить.
Затеяли благоустройство Черкизовского пруда и прилегающей территории. Дело благое, а то там безобразие творилось: утки плавали, чайки летали. Зимой в парке на берегу – дрозды на рябине, снегири на ясенях. Как можно!
Первым делом спустили воду пруда, пригнали два экскаатора пруд очищать, углублять. Потом, видно, деньги кончились. Работа стала. И экскаваторы стали посередине пруда. На следующее лето движуха вяло продолжалась. Однако к следующему лету погибли почти все старинные рябины, которые росли на берегу, засохли почти все ясени и множество берёз. Грунтовые воды ушли.
А! Ещё возможность подработать! Берёзы надо рубить, увозить, новые сажать. А то, что новые тоже засохли сразу же, – не беда, ещё посадим.
Да, и парк не забудем. Там надо бордюры вкопать новые, асфальтовые тропинки проложить.
В дальней части, между ФОКом и «Сапсан-ареной», был настоящий лес: меж берёзами рос густой подлесок, весной цвели дикие первоцветы. Надо окультурить! Подлесок тут же вырубили, землю перекопали и газонной травой засеяли. В результате первый же более-менее сильный ветер – и половина берёз оказалась переломанной. Вскоре ураган повалил или сломал большинство старых берёз. Ура! Ещё благоустроим!
Через пруд лет пять или шесть строили пешеходный мост! Бетонный! Лавры Манилова не давали собянинским благоустроителям покоя. Когда достроили, тогда только пруд водой наполнили.
Но это ещё не всё. Прошло 6 лет. И вновь всё заборами перегородили, и ещё 2 года длилось новое благоустройство! Асфальт выломали, проложили плитку. И бордюры обновили, подрубая корни старых деревьев. Знай наших!
Ольга

А вот за что я люблю ковбоя – 2

На следующее лето после прихода Собянина у нас во дворах затеяли проводить благоустройство. Фонари ставить. Вырыли траншеи между домами, где были детские площадки, да так и оставили в зиму. Детям хорошо – они в этих траншеях в войнушку играли. Правда, там ещё кое-где арматура торчала, но это ничего, это натурно. А когда летом права выросла, так вообще стало на волчьи ямы похоже. Осенью ещё лучше: листьями палыми всё засыпало, наступаешь – и проваливаешься. Ну, чужие здесь не ходят, а свои дети знали. Ну и что, что иногда дети бегают и забываются. Бдительность надо прививать с детства.
Я писала в управу района и требовала всё зарыть. Зарыли. Но не сразу. На следующий год фонари наконец вкопали – и зарыли. Правда, фонари ещё год не горели. А вы хотели, чтобы вам в бассейн воды налили?
Ольга

А вот за что я люблю ковбоя – 1

Я полюбила нашего градоначальника в тот же год, как он заступил на свою должность.
У нас возле метро «Бульвар Рокоссовского», как раз над подземным залом станции метро, между вестибюлями, были два больших ковровых цветника. Высаживали тюльпаны и мышиные гиацинты, затем, к лету, бархатцы или петуньи. Деревьев было несколько – сбоку, так как прямо над метро нельзя, оно у нас неглубокого залегания.
Сразу за цветниками большая территория бывшего завода, вся залитая асфальтом, и там были торговые центры и стоянка для машин.
Пришёл Собянин и стал проталкивать идею перехватывающих парковок.
Осенью вижу, как сажают тюльпаны под зиму, как обычно. На другой день иду – там, где вчера посадили тюльпаны, работают бульдозеры, на другой день забетонировали, на третий залили асфальтом (по дождю, не предусмотрев сток, так что осенью-зимой там лужищи и автомобили вмерзают). Вместо двух цветников получились два асфальтовых поля. Деревья якобы пересадили – так, что они засохли на следующий год.
Всё было сделано так быстро, что никто ничего сделать не успел. И отчитались вовремя!
На эту площадь выходят фасады двух пятиэтажек, рядом ещё множество домов. В совокупности с «Подсолнухами» – так называется торговый центр – площадь асфальта стала колоссальной. Летом он нагревается так, что люди просто задыхаются от жары и характерного запаха. В домах невыносимо, и дойти до торгового центра для пожилых – большая проблема. Я лично едва спасла старушку, которой в этой асфальтовой пустыне стало плохо.
Причём на образовавшихся платных стоянках никто не ставит машины, все предпочитают ставить бесплатно на «Подсолнухах». А вот красивых цветов и более-менее экологичной обстановки уже не вернёшь.
Ольга

Касимов, Гусь-Хрустальный, Мураново

В Касимове - экскурсия рано утром. С восьми завтрак в гостинице, в девять к нам уже пришла местный экскурсовод водить нас пешком по городу. Проходим мимо старых торговых рядов, сейчас закрытых, - там была реставрация, а сейчас они ждут - не пойми чего. Но у народа пятачок определён - и вдоль сквера рядом с рядами идёт торговля. По причине 3-го января торговлю бойкой назвать нельзя, народ ещё не опохмелился толком.
Я отстаю от группы: мне любопытно посмотреть на товар. Рыба копчёная пахнет - слюной захлебнуться. Но купить нельзя - весь автобус будет ароматизирован. Носки шерстяные. Фрукты. За лотком с пластами сала обнаруживаю мёд.
Молодой мужчина с правильным лицом черниговского князя, с серо-голубыми глазами скромно говорит:
- С моей пасеки, в Рязанской области.
Называет район, но я не расслышала толком.
Я заглядываю в его глаза: он не охватывает покупателя зорким взглядом опытного торговца, безошибочно определяя толщину его кошелька и соответственно повышая цену товара, он чуть смущенно говорит про цену:
- Разная. Есть по пятьсот, есть по шестьсот.
Это он про литровые банки. То есть в два раза дешевле, чем в это же время в Москве.
Я обращаю внимание на белый-белый мёд. Гадаю: донник? Он отвечает: цветочный, может, и донник в нём есть. С трудом отковыривает пластиковой палочкой от загустевшего мёда чуточек: я разминаю во рту и чувствую знакомый донниковый горьковатый привкус. Отдаю шестьсот рублей.
Мне хочется сказать этому русскому человеку, ведающему мёд, что-то доброе, ласковое. Думаю: пусть у него получится всё задуманное.
Догоняю группу, достаю банку мёда и громко хвастаюсь. Несколько человек отрываются от экскурсовода и возвращаются назад, за мёдом. Это всё, что я могу сделать.
А потом стою на перекрёстке, дожидаясь жаждущих мёда, чтобы не потерялись.

Гусь-Хрустальный - мощный контраст красоты и... антисанитарии. В музее хрусталя - колонны из лабрадорита, полотно Васнецова и его же грандиозная мозаика, выполненная Фроловым. Подсвеченный хрусталь всех цветов и видов - дух захватывает.
Но как гид я должна показать людям туалет. А он - через дорогу, домик с отдельным ключом. Ключ недоброжелательные смотрители вручают мне. И я иду открывать. Ничего, видывали и страшнее, но контраст с дивным залом музея хрусталя особенно поражает.
Сейчас возле компьютера у меня стоит хрустальный колокольчик с ангелом. И язычок у него хрустальный, и дивный звон.
Гусевцы, я знаю историю ваших девяностых, которые растянулись на четверть века, знаю, что город потерял треть населения из-за остановки всех предприятий и преступности. Но надо всё же идти вперёд. Надо думать о тех, кто приезжает издалека увидеть красоту, созданную вашими отцами и дедами. Чтобы чувствовать себя достойными их памяти.

Едем в Мураново. Это усадьба-музей одновременно двух поэтов: Баратынского и Тютчева. От Москвы километров 40. Но времени на дорогу заложено почти 2 часа - с учётом того, что на Ярославке на выезде всегда пробки.
И вот мы пролетаем но непроснувшемуся новогодью этот кусок пути за полчаса - и ясно, что приедем в Мураново и будем стоять там на холоде под дверью. Ибо экскурсоводы заказанные ещё не пришли. А на улице не май месяц.
Софрино! Не железнодорожная станция, а древнейшее село с сохранившейся церковью Салтыковых - нарышкинское барокко. Предлагаю: давайте туда заедем? Давайте!
Сворачиваем - проехали километр до села - дальше водитель ехать отказывается: частный сектор, узкие улицы, и я его понимаю. Идём пешком, месим дорожный снег, уже размешанный колёсами легковушек. За 15 минут доходим до Смоленской церкви на горе над прудом - дядечка чистит снег, белый-белый, говорит: сейчас вам открою. И открывает. А внутри - лепота! Пофотали, положили монету в ящик для пожертвований - и назад по льду через пруд. Уселись в автобус.
Чем дальше едем, тем больше тумана - температурная инверсия. Водитель чуть поворот на Мураново не проскочил - ничего не видно.
Туда успели вовремя - как раз пришёл первый экскурсовод. Группу на три части поделили и водили по дому, который хранит память поэтов.
На фотографиях - церковь Смоленской Божьей матери из-за пруда и внутри.