Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Ольга

Владимир Савенко. Просто жизнь. 17

1958 год.
1 мая я вернулся. Погода! Всё цветёт!
А я искал работу. И уже много прошёл. И в Орликовом переулке (от Комсомольской площади к Проспекту Мира ведёт), в здании, где когда-то был персональный лифт Кагановича…
Меня тянуло к конструкторской работе. Я забрался. Захожу – сидит мужичок симпатичный-симпатичный, как дед Мазай. Зав конструкторским отделом института гидростроймеханизации, который проектировал нестандартное оборудование для промышленных стройматериалов. Говорит:
– Чё ты встал? Садись. Откуда?
– Из армии.
Всё ему рассказал.
– Чертить-рисовать умеешь?
Я в детстве ещё выучился чертить, у меня соседка была, художница, я от неё многому научился.
– Ну, есть у меня место. Вот кульман твой! Садись и работай. Ты сейчас хочешь начать работу или завтра?
– Сейчас.
– Значит, прямо с сегодняшнего дня ты зачислен. Вот, – он показал на сотрудника, – склонился – вот Морозов. Он твой шеф будет.
Морозов дал мне кипу чертежей – написать пояснительную записку.
Я разобрался с чертежами, написал. А во время перекуров – я спросил, кто будет читать эту пояснительную записку. Мне сказали, что сюда никто даже не заглянет. И я подробно всё расписал, а в конце добавил: такую-то деталь выкрасить в нежно-розовый цвет.
Морозов записку посмотрел, пролистал, потом начальнику, потом главному инженеру – он подпись поставил, и всё отправили заказчику. Read more...Collapse )
Чёртик

Министр МЧС

Погиб министр МЧС. На водопаде Китабо-Орон. То есть прилетел в Дудинку проверить, как строится новая пожарная часть. А пожарную часть из Дудинки внезапно перенесли на Таймыр, поближе к водопаду. Прыгнул под обрыв, туда, куда в водопад упал оператор. И разбился о камень. Все печалятся. Ведь человека спасти хотел! И оператор погиб, и сам погиб.
А я как человек, который, получая значок "Альпинист СССР", железно запомнил правила техники безопасности, думаю вот о чём: если ты министр МЧС, то почему ты не обеспечил должный уровень страховки? Какого беса вы стояли на краю обрыва над водопадом, к тому же, видимо, мокрым или поросшим каким-нибудь мхом, то есть таким, где возможно поскользнуться, и стояли без страховочных верёвок? Хотя бы перила натянули и пристегнулись.
Даже если вы пьяны, то ТБ при практике вбивается в голову и откладывается на подсознательном уровне. Если не вбилось, значит, человек попал на этот пост вообще без практики.
Ну конечно, факультет финансы и кредит закончил.
Короче, сама жизнь за нарушение ТБ поставила кол. За непрофессионализм.
Ольга

Семьдесят верблюдов

Когда Савва Мамонтов в студенчестве чрезвычайно увлёкся театром и всякими там идеями, отец не на шутку заволновался и решил выбить из него студенческую дурь. Сам ли придумал или Кокорев подсказал, но отец отправил его в Баку, в «Закаспийское торговое товарищество».
В 1862 году Саввушка прибыл в Баку, чтобы изучить суть дела, и сразу начал жаловаться отцу на скуку, проситься домой. Отец ему ответствовал так: вот тебе деньги, найми семьдесят верблюдов с погонщиками, купи товару по своему усмотрению и отправляйся сам с караваном в сердце Персии. Из Шахруда в Мешхед. Полтысячи вёрст. Продай там товар с выгодой и вернись с деньгами.
Саввушке 21 год. Совершеннолетний. При этом одни пустяки в голове: то ваять хочет, то в театре изображать, то петь в опере. Но такая задача – это же приключение! Авантюра! Тут ещё таможню надо пройти, земли пустынные и горные. Разбойники опять же.
Савва справился. Через год после отъезда из Москвы от вернулся под отцово крыло, и тот позволил ему ехать в Милан – изучать торговлю шёлком. Ну, в Милане Савва пустился во все тяжкие: брал уроки скульптуры у Антокольского, рисовал, пел и допелся до того, что его в Ла Скала пригласили.
Ну тут уж отец не вытерпел: какой вокал? Какие статУи? Кому по наследству железные дороги и вся торговля перейдёт? Тут как раз тётушка при смерти оказалась, и отец под этим предлогом вытребовал Саввушку в Россию.
Ольга

Сага о гостиницах

Из тех гостиниц, в которых я ночевала с туристами, могу составить некий рейтинг.
Самая комфортабельная - "Касимов" в Касимове. Там даже в душевой кабине пол с подогревом.
Самая вкусная (в смысле кормят вкусно) - "Волга" в Твери. В номере зато прикол: там чашки и ложки есть, но они стоят в тумбочке на нижней полке в дальнем углу, чтобы достать, приходится практически лечь на пол.
Самая уютная, ну прям милота - "База экспедиции" на Куликовом поле.
Самая безобразная - "Берёзка" в Вышнем Волочке. Стоит прямо на трассе, всю ночь большегрузы сотрясают стены, никакой звукоизоляции от шума в коридоре, короткая кровать. Ресторан при гостинице соответствует.
Самая многокомарная - "Тверь" в Твери. Жрут, кровососы.
Самая нелепая - в Киржаче. Поесть вообще негде, одеяла короткие - хозяин спёр в расформированном детском доме. И нормальные только в люксах. Даже боюсь представить, как в Киржаче выглядит люкс.
Самая стрёмная - "Семь холмов" в Смоленске. Там в половине номеров батареи не работают или текут, по постелям мыши лазают, а на завтрак повар вообще проспал.
Жизнь многолика.
Ольга

Два гуся

6–7 марта я возила длинную экскурсию: Москва – Быково – Егорьевск – Спас-Клепики (школа, где 3 года учился Есенин) – Гусь-Железный – Касимов – Муром – Гусь-Хрустальный – и домой.
Группа в 41 человек собралась – хорошие жизнерадостные люди, готовые воспринимать и узнавать новое. И назывался маршрут «За красотой к двум Гусям».
Вот несколько сюжетов – характерных. Read more...Collapse )
Ольга

Записки экскурсовода - 5

http://www.facets.ru/index.htm?issue=85&article=8520
Сердце, душа музея Коровина сегодня – Владимир Сергеевич Селивёрстов. Ему уже за семьдесят, он, как я поняла, считается директором музея. Родился в Охотине, живёт рядом с музеем, под горой, причём бабка намекала ему, что, дескать, внук он…
В доме Коровина была школа, и Владимир Сергеевич там учился. Потом – Ярославль, институт, спортивные достижения, хорошая работа. И вот на пенсии уехал он в родную деревню – и взял на себя заботу о музее Коровина. Он – главная достопримечательность Охотина сейчас. Какая сердечность, какое приятие льётся из его глаз! И какое лукавство! Вот он во дворе дома – окружён туристками. Одна спрашивает:
– А как же вы зимой здесь живёте? Не страшно?
Директор серьёзен:
– Как же не страшно? Страшно. Иногда сидишь вечером, телевизор смотришь – и вдруг изба начинает шататься. Выглядываешь в окно – а это медведь матёрый холкой об угол дома трётся.
У туристов глаза шире блюдец. Верят безусловно! И в этот момент голубые глаза Владимира Сергеевича начинают метать искры. В толпе начинают робко улыбаться – и через несколько секунд все хохочут.
Режиссёр Андрей Никишин, собравшись снимать фильм про дачу Коровина, приехал в Охотино – и когда увидел Селивёрстова, решил изменить сценарий и сделать его главным героем фильма. В 2017 году фильм-элегия был готов «То было давно… Там… В Охотине…» Удивительная картина, от которой плачут слезами очищения все туристы.
Ольга

Касимов, Гусь-Хрустальный, Мураново

В Касимове - экскурсия рано утром. С восьми завтрак в гостинице, в девять к нам уже пришла местный экскурсовод водить нас пешком по городу. Проходим мимо старых торговых рядов, сейчас закрытых, - там была реставрация, а сейчас они ждут - не пойми чего. Но у народа пятачок определён - и вдоль сквера рядом с рядами идёт торговля. По причине 3-го января торговлю бойкой назвать нельзя, народ ещё не опохмелился толком.
Я отстаю от группы: мне любопытно посмотреть на товар. Рыба копчёная пахнет - слюной захлебнуться. Но купить нельзя - весь автобус будет ароматизирован. Носки шерстяные. Фрукты. За лотком с пластами сала обнаруживаю мёд.
Молодой мужчина с правильным лицом черниговского князя, с серо-голубыми глазами скромно говорит:
- С моей пасеки, в Рязанской области.
Называет район, но я не расслышала толком.
Я заглядываю в его глаза: он не охватывает покупателя зорким взглядом опытного торговца, безошибочно определяя толщину его кошелька и соответственно повышая цену товара, он чуть смущенно говорит про цену:
- Разная. Есть по пятьсот, есть по шестьсот.
Это он про литровые банки. То есть в два раза дешевле, чем в это же время в Москве.
Я обращаю внимание на белый-белый мёд. Гадаю: донник? Он отвечает: цветочный, может, и донник в нём есть. С трудом отковыривает пластиковой палочкой от загустевшего мёда чуточек: я разминаю во рту и чувствую знакомый донниковый горьковатый привкус. Отдаю шестьсот рублей.
Мне хочется сказать этому русскому человеку, ведающему мёд, что-то доброе, ласковое. Думаю: пусть у него получится всё задуманное.
Догоняю группу, достаю банку мёда и громко хвастаюсь. Несколько человек отрываются от экскурсовода и возвращаются назад, за мёдом. Это всё, что я могу сделать.
А потом стою на перекрёстке, дожидаясь жаждущих мёда, чтобы не потерялись.

Гусь-Хрустальный - мощный контраст красоты и... антисанитарии. В музее хрусталя - колонны из лабрадорита, полотно Васнецова и его же грандиозная мозаика, выполненная Фроловым. Подсвеченный хрусталь всех цветов и видов - дух захватывает.
Но как гид я должна показать людям туалет. А он - через дорогу, домик с отдельным ключом. Ключ недоброжелательные смотрители вручают мне. И я иду открывать. Ничего, видывали и страшнее, но контраст с дивным залом музея хрусталя особенно поражает.
Сейчас возле компьютера у меня стоит хрустальный колокольчик с ангелом. И язычок у него хрустальный, и дивный звон.
Гусевцы, я знаю историю ваших девяностых, которые растянулись на четверть века, знаю, что город потерял треть населения из-за остановки всех предприятий и преступности. Но надо всё же идти вперёд. Надо думать о тех, кто приезжает издалека увидеть красоту, созданную вашими отцами и дедами. Чтобы чувствовать себя достойными их памяти.

Едем в Мураново. Это усадьба-музей одновременно двух поэтов: Баратынского и Тютчева. От Москвы километров 40. Но времени на дорогу заложено почти 2 часа - с учётом того, что на Ярославке на выезде всегда пробки.
И вот мы пролетаем но непроснувшемуся новогодью этот кусок пути за полчаса - и ясно, что приедем в Мураново и будем стоять там на холоде под дверью. Ибо экскурсоводы заказанные ещё не пришли. А на улице не май месяц.
Софрино! Не железнодорожная станция, а древнейшее село с сохранившейся церковью Салтыковых - нарышкинское барокко. Предлагаю: давайте туда заедем? Давайте!
Сворачиваем - проехали километр до села - дальше водитель ехать отказывается: частный сектор, узкие улицы, и я его понимаю. Идём пешком, месим дорожный снег, уже размешанный колёсами легковушек. За 15 минут доходим до Смоленской церкви на горе над прудом - дядечка чистит снег, белый-белый, говорит: сейчас вам открою. И открывает. А внутри - лепота! Пофотали, положили монету в ящик для пожертвований - и назад по льду через пруд. Уселись в автобус.
Чем дальше едем, тем больше тумана - температурная инверсия. Водитель чуть поворот на Мураново не проскочил - ничего не видно.
Туда успели вовремя - как раз пришёл первый экскурсовод. Группу на три части поделили и водили по дому, который хранит память поэтов.
На фотографиях - церковь Смоленской Божьей матери из-за пруда и внутри.
Ольга

Про огранизованный туризм

Восемь дней экскурсий подряд - 19 разных городов и сёл, монастыри и поля битвы, дивной красоты музеи и заснеженные русские леса.
Туристы - настроенные на дорогу с разными случайностями из-за нынешней обстановки - и критичные, нетерпимые к неожиданностям. Открытые, жаждущие общения и сердечного слова и отстранённые, даже хамящие. Снежная каша под ногами, сплошной туман (температурная инверсия), снегопады, мокрые ноги, неувязки в связи с короной и желание максимально уменьшить внезапные сложности.
Я ещё не опомнилась от такого марафона. Написаны, но ещё не сданы отчёты. Но всё уже случилось - и новый путь открывается.

Про разные случайности в пути порассказываю.
Едем от метро Юго-Западная, от Макдональдса, по Киевскому шоссе в Малоярославец. Хороший город, отличный музей войны 1812 года, диорама, но вот туалетов в городе нет - зачем, если у своих всё рядом, а турист - зверь редкий.
Решаю остановиться, как обычно, в Макдональдсе у Наро-Фоминска. Все высаживаются, идут цепочкой - и встают в длинную очередь: оказывается, туда запускают по 6 человек, а у меня почти полный большой автобус. Значит, люди будут стоять на улице, на ветру и морозе, пока шестеро покупают и едят. На входе стоит парень и не пускает остальных даже в туалет.
Срочно прошу всех пойти в автобус - едем дальше, до Спас-Загорья, церкви 1614 года постройки в вотчине князей Оболенских. Там и замечательный памятник архитектуры, и санитарные дела решаем.
Ольга

Новосибирск и люди

Новосибирск мой далёкий.
Там случилось, что там несколько дорогих и важных для меня людей.
Ваня Сорока - широкая русская душа, мятущаяся и страстная.

Альберт Фаритович Сайфутдинов - инженер, изобретатель, умный и щедрый, без его помощи я не смогла бы подготовить к изданию Переписку Ефремова.

Геннадий Мартович Прашкевич - писатель, мальчишкой написавший письмо Ефремову, а сейчас - мастер, куча премий, кучу всего написал. Для меня его главные вещи - пронзительная повесть про нас всех "Последний карантин" и роман "Гуманная педагогика" - навылет.

Ирина Анашкина - художница, которая рисовала иллюстрации к "Сказанию об Иргень" и сейчас отрисовывает мой 15 век.

И Сергей Писаревский - 12 лет знаю его - музыкант, автор песен группы "Женщина с Бородой" (Борода - это он сам, а Женщина - это женщина, солистка Варвара), великолепный фотограф и путешественник. Он давал свои фотографии для книг, которые я редактировала, в том числе фотографии Гоби.

Держитесь там, ребята. Я вас люблю.