Ольга Ерёмина (erema_o) wrote,
Ольга Ерёмина
erema_o

Categories:

"И шестикрылый серафим..."

Что-то последний дни вспоминается мне вот этот мой очерк 2013 года:


«И шестикрылый серафим…»
Филологические этюды

1.
Я рассматривала рисунки, сделанные более полутора сотен лет назад, в сороковых годах XIX века. Отчётливые, плавные линии очерчивали фигуры ангелов и людей, в их лицах – одухотворённость, страдание, жажда и страсть. Здания и причудливые растения были нарисованы тоньше, словно отступали на задний план.
Около пяти лет Александр Агин, ученик Карла Брюллова, трудился над созданием восьмидесяти трёх иллюстраций к Ветхому Завету. Теперь одна фирма хочет издать их одной книгой, и мне поручили подобрать к ним подписи из Библейских текстов.
Под каждой иллюстрацией каллиграфическим почерком выведено название сюжета, и потому выделять нужные фрагменты сравнительно легко. Пытаюсь представить себе судьбу молодого художника. Он и его брат, дети псковского дворянина, участника Отечественной войны 1812 года, были бы Елагиными, но матерью их стала крепостная крестьянка, и по закону того времени мальчики получили усечённые фамилии. Какой трагический отпечаток это накладывало на судьбу, мы знаем по жизни Афанасия Фета, по тургеневской «Асе»… Вот и Агин – учился в Академии Художеств, но получил лишь звание учителя рисования.
Над иллюстрациями к Ветхому Завету работал с увлечённостью и ответственностью: Общество поощрения художеств предоставило ему пансион. Но чем дальше, тем менее удовлетворял его академизм, господствовавший в живописи тех лет, и всё более увлекали его иные мысли и образы: хотелось показать характеры, схватить в человеке сущностное, отразить и типичное, и личностное. Прославился Александр Алексеевич рельефами к памятнику Крылову в Летнем саду и – самое главное – ста пятью рисунками к «Мёртвым душам» Гоголя, по праву став основателем русской жанровой иллюстрации. Последние годы своей жизни художник прожил между Киевом и Черниговом, в великолепной усадьбе Качановка, где когда-то Николай Васильевич впервые читал «Женитьбу».


В конце XIX века другой русский художник, Клавдий Лебедев, начал иллюстрировать наиболее известные эпизоды из Ветхого и Нового Заветов. Его жизненный путь отсылает нас к одному из самых известных произведений Гоголя – повести «Ночь перед Рождеством» из «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Помните кузнеца Вакулу, который важно малевал, расписывал стены местной церкви? Таким самобытным художником был отец Клавдия Васильевича, по сословному званию – простой крестьянин. Занятия отца церковной живописью повлияли на выбор жизненного пути сына. Он закончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, дружил с Владимиром Маковским и, как он, писал картины на исторические темы, иконы, расписывал храмы. Непревзойдёнными считаются его рисунки к тургеневским «Запискам охотника».
Лебедев создал шестьдесят иллюстраций к Библии. Цветные, простые по композиции, они выделяли самое важное в ветхозаветных и евангельских эпизодах и стали публиковаться в книгах для детей.
Прежде я общалась к Библии, используя её как источник сведений по истории культуры, не вдумываясь особенно в её образы. Теперь же необходимость точно выбрать цитаты заставила меня внимательно вчитываться в каждую строку.
Я знала, что библейские образы оказали огромное влияние на всю мировую литературу и искусство в целом. Но это знание было для меня теоретическим, отвлечённым. И вдруг словно трепет прошёл по всем нервам, я схватила карандаш и начала выписывать цитаты и номера стихов. Одно за другим делала я для себя маленькие открытия – и одна за другой из древней книги словно вылетали светящиеся стрелы, пронзая литературный контекст моего сознания, точки обращались в векторы, соединяя тысячелетия. Давно знакомые произведения вдруг освещались новым светом, и радость моя росла.

2.

Множество раз читала пушкинскую «Сказку о мёртвой царевне и семи богатырях», и каждый раз меня останавливала фраза Чернавки. Помните: она отвела царевну в лес и оставила там, «не убила, не связала». Её последние слова: «Не кручинься, бог с тобой».
Мои ученики-пятиклассники читали «бог с тобой» с интонацией современного междометия, как оно звучит во фразе «Да ладно, бог с тобой». (В таком случае слово «бог» пишется с маленькой буквы.) Я же просила их остановиться и прочитать иначе, разделяя паузой и обнадёживая: «Бог – с тобой».
Нам, воспитанным в атеистическом государстве, библейский контекст не знаком. Пушкин же и его современники с рождения находились в этом смысловом поле. Когда они читали эти строки, у них сразу должен был возникать в сознании сюжет из Книги Бытия: братья замыслили убить Иосифа, сына Иакова, который рассказывал им о своих вещих снах.
«И увидели они его издали, и прежде нежели он приблизился к ним, стали умышлять против него, чтобы убить его. И сказали друг другу: вот, идет сновидец;
пойдем теперь, и убьем его, и бросим его в какой-нибудь ров, и скажем, что хищный зверь съел его; и увидим, что будет из его снов. И услышал сие Рувим и избавил его от рук их, сказав: не убьем его. И сказал им Рувим: не проливайте крови; бросьте его в ров, который в пустыне, а руки не налагайте на него. Сие говорил он, чтобы избавить его от рук их и возвратить его к отцу его. Когда Иосиф пришел к братьям своим, они сняли с Иосифа одежду его, одежду разноцветную, которая была на нем, и взяли его и бросили его в ров; ров же тот был пуст; воды в нем не было» (Бытие 37:18-24).
Затем братья продали Иосифа купцам, которые отвезли его в Египет, и стал там Иосиф помощником фараона, и во время голода спас своих братьев.
Бог не оставит человека, если он праведен. Именно он этом говорит Чернавка царевне, прощаясь (и здесь нужна прописная буква): «Бог с тобой».
В 1926 году, в Михайловском, во время ссылки, изучая Библию, Пушкин читает Книгу пророка Исайи. И, вроде бы, знаешь, что в основу стихотворения «Пророк» легло откровение о видении пророком Господа. Но на уровне чувств именно чтение библейского текста и – вслух – чтение пушкинского «Пророка» – рождает искру понимания.
«Пророка» я со школьной скамьи помню наизусть. Читаем:
«В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа. Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен. И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня. И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите – и не уразумеете, и очами смотреть будете – и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их. И сказал я: надолго ли, Господи? Он сказал: доколе не опустеют города, и останутся без жителей, и домы без людей, и доколе земля эта совсем не опустеет. И удалит Господь людей, и великое запустение будет на этой земле. И если еще останется десятая часть на ней и возвратится, и она опять будет разорена; но как от теревинфа и как от дуба, когда они и срублены, остается корень их, так святое семя будет корнем ее» (Исаия 6:1-13).
А вот – «Пророк» (вслух, вслух!):

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

Следом – читайте – вслух – лермонтовского «Пророка»:

С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка…

И ощущение великой правды входит в сердце.


3.

«Повесть о Петре и Февронии Муромских» я тщательно анализировала 12 лет назад в статье, которая в некоторых вузах стала обязательной при изучении древнерусской литературы. Позже с некоторыми стилистическими изменениями она была опубликована в интернет-журнале «Грани эпохи» . Ермолай-Еразм, автор жития местночтимых святых Петра и Февронии, не имея конкретных сведений о своих героях, живших за несколько столетий до него, не имея даже летописных доказательств их существования, создал в своём тексте символические образы, подобные образам библейским, ветхозаветным и евангельским.
Когда я писала статью, мною владел азарт исследователя. Отыскивая сопоставления, я радовалась, когда элементы мозаики находили своё место, испытывала удовлетворение, что картина сложилась. Сейчас же, читая библию, я вспоминала митрополита Макария, заказавшего Ермолаю-Еразму это житие, но так и не включившему его в Великие Минеи Четии, тщательно переписанные для Ивана Грозного. Минеи Четии легли в архив, и мало кто помнит, что они из себя представляют. А «Повесть о Петре и Февронии Муромских» осталась. Большинство понимает ещё буквально, воспринимает как сказку, не видя и не чувствую символического уровня. Я же, за прошедшие годы проанализировавшая множество произведений русской литературы, вдруг осознала, что я не просто понимаю рассудком, а сущностно чувствую богословский уровень, минуя вербальные герменевтические условности.
С этим новым ощущением я перебрала в памяти любимые эпизоды из «Жития протопопа Аввакума». Чудо о пролубке, где озёрный метровый лёд треснул среди лютой даурской зимы, чтобы протопоп мог напиться, чудо о курочке, которая каждый день несла по яичку, чудо о рыбе, которая спасла семью Аввакума от голодной смерти .
Чудо о рыбе стоит перечитать отдельно – с особым вниманием. Протопоп закидывает сети по велению воеводы Пашкова в том месте, где рыба никогда не ловилась. Над ним насмехаются, но он ждёт: «Меня ж дух подвизает, чаю в сетях рыбу». И, вытащив тяжёлые сети, с восторгом восклицает: «…полны сети напехал Бог рыбы».
Иоанн повествует о том, как Иисус явился своим ученикам после земной смерти:
«После того опять явился Иисус ученикам Своим при море Тивериадском. Явился же так: были вместе Симон Петр, и Фома, называемый Близнец, и Нафанаил из Каны Галилейской, и сыновья Зеведеевы, и двое других из учеников Его. Симон Петр говорит им: иду ловить рыбу. Говорят ему: идем и мы с тобою. Пошли и тотчас вошли в лодку, и не поймали в ту ночь ничего. А когда уже настало утро, Иисус стоял на берегу; но ученики не узнали, что это Иисус. Иисус говорит им: дети! есть ли у вас какая пища? Они отвечали Ему: нет. Он же сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить сети от множества рыбы. Тогда ученик, которого любил Иисус, говорит Петру: это Господь. Симон же Петр, услышав, что это Господь, опоясался одеждою, – ибо он был наг, – и бросился в море. А другие ученики приплыли в лодке, – ибо недалеко были от земли, локтей около двухсот, – таща сеть с рыбою. Когда же вышли на землю, видят разложенный огонь и на нем лежащую рыбу и хлеб. Иисус говорит им: принесите рыбы, которую вы теперь поймали. Симон Петр пошел и вытащил на землю сеть, наполненную большими рыбами, которых было сто пятьдесят три; и при таком множестве не прорвалась сеть. Иисус говорит им: придите, обедайте. Из учеников же никто не смел спросить Его: кто Ты?, зная, что это Господь. Иисус приходит, берет хлеб и дает им, также и рыбу. Это уже в третий раз явился Иисус ученикам Своим по воскресении Своем из мертвых» (Иоанн 21:1-14).
Сопоставление двух эпизодов говорит, что Аввакум воспринимал рыбу в сетях не просто как божественный промысел, но, рассказывая эту историю старцу Епифанию, тем самым явственно сравнивал себя с апостолами, первоучениками, объявлял себя новым апостолом, приближённым к Иисусу и получившим символ веры из первоисточника. Через слово мы касаемся судьбы человека, проживавшего свою близость к Господу, его помощь и присутствие в повседневных – больших и малых делах – как реальность, как явление неоспоримое. Перенестись непосредственным чувством через века, ощутить вектор, пронзающий тесячелетия, – это ли не чудо?


4.

Тема богоборчества начинается в русской поэзии «Демоном» Михаила Лермонтова. Отступив во второй половине XIX века, она под общим влиянием Ницше ярко вспыхивает в поэзии Серебряного века, особенно в лирике Владимира Маяковского и Сергея Есенина – пульсирующий ритм и напевная мелодия сливаются здесь в попытке постичь смысл существования Человека.
Воспитанная в атеистическом мире, я долго не могла взять в толк, зачем вообще надо бороться с Богом. Бог сам по себе, ты сам по себе. Только к середине жизни я осознала, как прочно сливается сознание с мифом, в котором взросло, как потом стремится отделить себя от мифа, матрицы, если хотите, от прокрустова ложа принятых воззрений, от стандартного хода вещей, чтобы вдруг понять, ЧТО есть во Вселенной – Человек. И если твоё сознание выросло в религиозном мифе, то на определённом уровне развития духовного мира возникает потребность отделить себя от матрицы, вычленить свою сущность, ту самую «бессмертную душу», о которой поминал Пьер Безухов, подняться над собой, чтобы вымерить то, что измерению не поддаётся, увидеть в себе творение Бога – увидеть в себе Бога, и помериться с ним силами.
«И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари; и, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним. И сказал: отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь. Спросил и Иаков, говоря: скажи имя Твое. И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? И благословил его там. И нарек Иаков имя месту тому: Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицем к лицу, и сохранилась душа моя» (Бытие 32:24-30).
Этот образ Иакова, которому противостоял Некто, держал в уме и Лермонтов с его печальным Демоном, духом изгнания, и Маяковский, когда его герой «надрывался в метелях полуденной пыли», врывался к Богу и просил звезду, и Есенин в строках «Октоиха»:

Плечьми трясём мы небо,
Руками зыбим мрак
И в тощий колос хлеба
Вдыхаем звёздный злак.

Для чего дана нам жизнь? Что каждый из нас должен сделать?
В цикле Николая Заболоцкого «Последняя любовь» есть стихотворение «Можжевеловый куст». Оно долго оставалось для меня тёмным, хотя цикл я исследовала детально . Особенно вот эти строки:

Я почуял сквозь сон легкий запах смолы.
Отогнув невысокие эти стволы,
Я заметил во мраке древесных ветвей
Чуть живое подобье улыбки твоей.

Подобье ЧЬЕЙ улыбки заметил лирический герой? Откуда возник образ можжевелового куста? И почему в конце появляется образ сада? Речь шла о страстной любви к женщине. При чем здесь Бог?

Облетевший мой садик безжизнен и пуст…
Да простит тебя Бог, можжевеловый куст!

И вот пророк Илия засыпает в одиночестве в изгнании, под можжевеловым кустом. И явился к нему Ангел, и дал ему пить и есть, и предсказал дальнюю дорогу:
«А сам отошел в пустыню на день пути и, придя, сел под можжевеловым кустом, и просил смерти себе и сказал: довольно уже, Господи; возьми душу мою, ибо я не лучше отцов моих. И лег и заснул под можжевеловым кустом. И вот, Ангел коснулся его и сказал ему: встань, ешь. И взглянул Илия, и вот, у изголовья его печеная лепешка и кувшин воды. Он поел и напился и опять заснул. И возвратился Ангел Господень во второй раз, коснулся его и сказал: встань, ешь; ибо дальняя дорога пред тобою. И встал он, поел и напился, и, подкрепившись тою пищею, шел сорок дней и сорок ночей до горы Божией Хорива. И вошел он там в пещеру и ночевал в ней. И вот, было к нему слово Господне, и сказал ему Господь: что ты здесь, Илия? Он сказал: возревновал я о Господе Боге Саваофе, ибо сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять ее.
И сказал: выйди и стань на горе пред лицем Господним, и вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь;
после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра.» (3 Царств 19:4-12).
Можжевеловый куст – символ беседы через Ангела – с Богом. И во мраке древесных ветвей лирический герой увидел не облик женщины, а улыбку Господа… Бог есть любовь, и смысл жизни в поиске любви – в самом себе, в своей душе. Осознать любовь как Божий дар, узреть в страшном, инфернальном мире хоть подобье улыбки…
Какая трагедия произошла в душе лирического героя, если сад его души облетел, безжизнен и пуст? Может, к этому привела попытка обрести в земной женщине живое воплощение небесной любви? И тогда поэт просит простить можжевеловый куст, ставший источником надежды и дерзкой мечты обрести небесное на тверди земной.
И мы твердим в тишине:

Можжевеловый куст, можжевеловый куст,
Остывающий лепет изменчивых уст,
Лёгкий лепет, едва отдающий смолой,
Проколовший меня смертоносной иглой!

А в душе звучит: «И вот, было к нему слово Господне, и сказал ему Господь: что ты здесь, Илия?» Что ты здесь, человек?

Февраль–март 2013
Tags: Личное
Subscribe

  • Знакомый почерк

    Нынешним октябрём в Тольятти Ольга Вавилина привела меня на двадцатилетие детской студии театра «Вариант» при дворце культуры ТОАЗа. Сначала мы в…

  • "Русалочка" в театре кукол "Жар-птица"

    Надоело коронабесие. В Ярославле одна молодая туристка перед отъездом в Москву подошла ко мне: я, говорит, здесь останусь. Я купила билет в здешний…

  • Клюква

    Мне прислали из Архангельска 18 литров клюквы. Ударим клюквой по ковидле!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments