Козюли

Приехала одна дама из Северодвинска – живая, совершенно шергинский лукавый тип. Я её раньше не знала, была знакома с её сыном Алёшей, ему 15 лет, водила его осенью с архангелогородками по Москве и в музей. Она прочитала книгу, подаренную мною Алёше, и решила, что непременно хочет со мной познакомиться. Женя Новикова, её родственница и тётя Алёши, предупредила меня об этом.
Анна вошла к нам в дом так просто и весело, что совершенно очаровала меня и – Всеслава. Рассказывала, что их город стоит на берегу Белого моря, а это почти Северный Ледовитый океан, и там на берег выходят тюлени и бродят белые медведи. А в этом году волков на окраинах много. Привезла северные подарки: клюкву свежую, клюкву протёртую с сахаром, клюкву в сахаре… и козюли! Настоящие архангельские козюли – расписные пряники. В виде домика, радуги, коровы, петуха и варежки.
Дети восхитились так, что не решались их съесть. Распределили: маме – корову, папе – петуха, Ладе – варежку, Всеславу – радугу, а домик – маме и с папой пополам.
Вчера вечером Всеслав сел пить чай. Ел любимый свой хлеб с маслом, а закусывал – радугой. Сначала удивился, что она такая сухая. Я объяснила, что Архангельск – город мореходов, а в море нельзя брать хлеб – он там заплесневеет. Вот мореходы и берут сухари и пряники. Пряники твёрдые, как сухари. Вкус не теряют и плесенью не покрываются.
А Лада свою варежку пока не съела.
Вечером, в одиннадцатом часу, после встречи, посвящённой дню рождению Юрия Коваля, брели мы втроём – я и северяночки – по Чистопрудному бульвару. Валил снег. Издалека доносилась мелодия, заполняла собой весь опустевший бульвар. Человек играл на флейте. Мы остановились, положили в сумку кто сколько смог, поблагодарили. И долго-долго, до самого Грибоедова, нежная мелодия сопровождала нас.