Ольга Ерёмина (erema_o) wrote,
Ольга Ерёмина
erema_o

Сталинградская победа: беседа с Г.И. Беленьким (2)

Вторая часть беседы.
Для меня она важна драгоценными подробностями, о которых не прочтёшь на в каких официальных источниках и полководческих воспоминаниях.

Г. И. Маленькое отступление: они листовками забрасывали всё. И, очевидно, в какой-то провинциальной типографии нашли портрет пожилой женщины и тиснули его на листовке и написали: «Твоя мать ждёт тебя дома! Штык в землю, отправляйся домой!» А эта пожилая дама оказалась Крупская! Портрет Крупской. Они, очевидно, захватили провинциальную типографию и так вот… (Смех.)
Так вот, значит, весь этот джентльменский набор я выпаливал – одни раз, второй. Три ночи подряд. Они слушали, ничего, прекращали стрельбу и слушали. Потом, когда я начинал уже подходить к концу – они чувствовали и открывали стрельбу. И пули летели. Надо были прижаться, иначе они могли бы задеть. И мы отползали, и на этом заканчивалось всё. Через три дня ко мне в окоп прибегает солдат: «Там, - говорит, - немец пришёл – в плен сдаваться!» Ладно. Пошли мы туда. Немец пришёл с тюком – огро-омным, оказались одеяла всякие, тряпьё всякое. Он пришёл сдаваться в плен, чтобы в плену было хорошо. Он только мог два слова сказать: «Пан, плен. Пан, плен!» Мы этого самого взяли немца, привели в землянку. «Ih ………………………..» «Голоден!» - говорит. Ничего у самих. Ничего. У нас остался один сухарь – на весь взвод, и мы его держали, как неприкосновенный запас. Но как же мы можем показать немцу, что русские, победители, их окружившие, - что мы не можем его накормить. И вытащили наши солдаты этот сухарь, дали ему кружку воды и этот сухарь он поглотил, оставив нас вообще безо всего. Вот так! Ну, поговорил я с этим немцем, значит, спросил его. Он сам оказался из Дюссельдорфа, насколько я помню, спросил у него, кто он по специальности. Он говорит, что техникой занимался. Я спросил, инженер ли он? «Что вы, - он сказал, - инженеры у нас – высокое звание, я простой техник. Инженер – ну что вы, инженер!» Ну, в общем, всё, что можно было, спросил у него: за что у него награды? У него награда была одна такая – нигде мне не приходилось читать этого – награда за зиму, проведённую в России. Да, у них специальная награда такая была. Солдату-ветерану за то, что он зиму провёл в России. Для них это считалось вообще героическим подвигом. Он всё интересовался: где комиссар, где комиссар? Я говорю: «Вот комиссар сидит». «Это не комиссар!» Я говорю: «Почему не комиссар?» А это сидел обыкновенный парень, с которым я передачи вёл. «Нет, - говорит, - нам говорили, что комиссар имеет на вооружении большой нож и этим ножом он пытает пленных. А это - не может быть». Я говорю: «Комиссар самый настоящий». Я его убедил. Потом он рассказал, что он был на западе – не помню населённый пункт, - и там он встретился с очень страшным оружием, которое они называют «сталинский орган» – это «Катюша». «Это страшное оружие! Оно истребило почти всех, которые там были!»
О. А. А у вас «Катюш» не было?
Г. И. Потом были… Немца мы отправили туда выше. Увели его.
Я должен сказать, что к этому времени… Я пропустил самое главное, может быть, - немцы господствовали сначала в воздухе, в самом начале, когда мы пришли сюда, у нас оружия было – так, не очень-то сильно. Но всё время увеличивалось, увеличивалось…
М. А. Работали заводы!
Г. И. Туда стягивали вообще все войска, которые можно было.
М. А. Ух, день и ночь, день и ночь работали!
Г. И. Артиллерия заполонила всё – от огромнейших пушек до маленьких миномётов – всё абсолютно было уставлено. Колоссально. И авиация наша стала немцев подавлять. Если раньше, бывало, у них появляется так называемая рама – это разведчик-самолёт, висит в воздухе, всё видит, и мы ничего сделать не можем, то теперь там никаких рам уже в воздухе не было, наши господствовали полностью. И вот, значит, я возвращаюсь к тому, что говорил. Немца этого передали – вот, единственное, может быть, моя заслуга, а, может быть, не моя. Но больше немцев не было. Пленные на этом участке не попадались.
О. А. А как же с сухарём? Чем вы потом питались?
М. А. Ничем!
Г. И. Чем? Ну, привозили, чего-то привозили, чего-то не привозили. Однажды нам выдали мясо в котелках. Очень вкусное мясо. Мы долго – не можем представить себе, мяса не видели, и вдруг! Только я обратил внимание на то, почему такие огромные кости. Огро-омные кости! И мне сказали: «Так ведь это верблюд!» Верблюжье мясо нам выдали. Оказывается, верблюдов едят, что ли? Верблюжатину эту съели. Довольно вкусная.
Так, вообще, нам всё-таки что-то давали. Но плохо. Самое главное – из-за того, что всё было разбомблённым. Ну, а затем – это было двадцать шестого января уже – нам приказано было идти в наступление. Мы вылезли из окопов и пошли. Я уже не помню названия населённых пунктов. Там Орловка была, я помню, там был так называемый Рынок – не Рынок, а Рынок – под Сталинградом. Там ещё были – я уж забыл все эти названия. Когда я вёл передачи, я называл все эти населённые пункты, которые уже взяты нами – дескать, ваше дело безнадёжное. В общем, пошли. Но, слава богу, немцы от нас драпали. Они боя не приняли. На нашем участке боя не приняли. Они останавливались, начинали поворачивать в нашу сторону свои орудия, но так как мы и с другой стороны тоже шли, - они должны были попасть в окружение, - они снимались и бежали. И так, в конце концов, они дошли до какого-то местечка в Сталинграде, и там они остановились, закрепились. Последнее их, так сказать, прибежище. В самом Сталинграде. Но были созданы новые группы у нас, штурмовые группы – на Тракторный завод. Они на Тракторном заводе остановились, потом где-то ещё. И вот эти штурмовые группы должны были их добивать. Но я в эти штурмовые группы, слава богу, не попал. Очки, всё-таки, сказывались Не годился для этого. Там взяли наиболее сильных ребят. И второго февраля всё было закончено.

Продолжение следует.

Часть 1: http://erema-o.livejournal.com/207653.html
Tags: Память
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments