Ольга Ерёмина (erema_o) wrote,
Ольга Ерёмина
erema_o

Categories:

Пушкин

Писала почти 10 лет назад. Сейчас переделывать не буду. Пока.
Тогда очень остро видела новое в знакомом.


Образ мира в повести А.С. Пушкина
«Станционный смотритель».



I
Литературное образование сегодняшнего дня ставит целью формирование читателя, «способного к полноценному восприятию литературных произведений в контексте духовной культуры человечества и подготовленного к самостоятельному общению с искусством слова» (1). Главная цель литературного образования XXI века – это формирование у детей образа мира и деятельности человека в этом мире. Такая постановка вопроса в большей степени соответствует идеям гуманитарного, ноосферного образования.

«Образ мира» в понимании современных психологов и психолингвистов – «это отображение в психике человека предметного мира, опосредованное предметными значениями и соответствующими когнитивными схемами и поддающееся сознательной рефлексии». (2)

Образ мира, считает А.А. Леонтьев, «есть ориентировочная основа для деятельности» (3). А.Н. Леонтьев писал, что «строительным материалом для образа мира являются не безличные социализированные значения, а личностные смыслы как кристаллизация отношения к миру».
Это мнение психолингвистов (4).

М.М. Бахтин, лингвист и литературовед, в книге «Эстетика словесного творчества» (5) говорит об использовании текстов (в том числе и художественных произведений) в качестве ориентировочной основы для иной деятельности, отличной от восприятия текста, но включающей это восприятие в себя в качестве структурного компонента.

Изучение литературы в школе должно быть направлено на построение образа мира и определение ребенком своего места в этом мире, что в конечном итоге будет способствовать самораскрытию и самореализации подрастающего человека.

Исходя из этого, задачей преподавания литературы является создание образа содержания текста, который найдет свое место в общей картине образа мира ребенка.

Образ содержания текста, по мнению психолингвистов, принципиально динамичен и свободен, однако включает в себя концепт - объективный смысл текста. Именно этот объективный смысл имел в виду Л.С. Выготский, когда писал: «Понимание текста предполагает сохранение соответствующего пропорционального веса слов или изменение пропорций, пока они не дадут результата, удовлетворяющего цели чтения. Понимание рассказа подобно решению задачи в математике. Оно состоит в отборе правильных элементов ситуации и в соединении их в правильных соотношениях, а также в придавании каждому из них правильного веса, влияния, и степени важности…» (6).

Образ содержания складывается из образов отдельных героев, образа эпохи и образа автора художественного произведения. Для адекватного понимания содержания необходимо изучение этих образов с сохранением «соответствующего пропорционального веса». В противном случае мы «антиисторично» проектируем текст на фон наших современных представлений (7). Тогда образ содержания искажается.

В трактовке и преподавании литературы в советский период существовало большое количество таких искажений. Мы предлагаем рассмотреть этот вопрос на примере самой короткой из пушкинских «Повестей Белкина» – повести «Станционный смотритель».


II


Программы по литературе под редакцией Г.И. Беленького и А.Г. Кутузова предлагают изучать повесть «Станционный смотритель» в восьмом классе. Программа определяет основные вопросы: «Образ и тема «маленького человека» в литературе. Герои и рассказчик».

Перед нами – поразительный случай устойчивого бытования в школьной практике словосочетания «маленький человек» применительно к Самсону Вырину.
Что имели в виду литературоведы и методисты, когда вводили в обиход это определение, так противоречащее всей стихии пушкинского творчества, где нет маленького, мелкого, а есть яркими чертами выписанная индивидуальность?

В знаменитой статье Н.Я. Берковского «О «Повестях Белкина», написанной в 1960 году, в эпоху «расцвета» социалистического реализма, автор последовательно проводит противопоставление «светских повестей» «Повестям Белкина». Автор поддается социальной тенденции говорить о «верхах» и «низах». Он пишет: «Верхушка национальной жизни приходится на «светские повести», полные людей, которые не имеют внутренних прав на свое верхушечное положение. Провинциальная, массовая, «нищая Россия», представленная «Повестями Белкина» может существовать автономно…» (8, с.244).

Отношение к Пушкину только как к «штурману будущей бури» несоразмеримо обедняет мир пушкинских образов, делая его плоским и бесцветным.

Берковский говорит о герое повестей: «массовый человек, представленный миллионами», озабоченный «своими элементарными человеческими правами», люди «бесхитростные, зачастую от культуры весьма удаленные». Видимо, автор подразумевает под культурой культуру дворянского общества. Однако в «Повестях Белкина» действуют богатые и знатные дворяне – Берестов, Муромский, ненарадовские помещики, граф Б. в «Выстреле» .

Далее читаем: «Герои белкинских повестей – маленькие офицеры из уездов, провинциальные девушки в платочках, смелее взглянувшие на жизнь и окруженные тоже роем маленьких людей, сочувствующих этой смелости; в глубоком тылу у этих людей – село Горюхино, как оно существует со дня на день».
На наш взгляд, стоит критически отнестись к крайней социализации повестей и к подобным обобщениям. Однако необходимо отдать должное точности наблюдений Берковского над языком и стилем Пушкина, глубине его философских замечаний и выразительности психологических характеристик.

Самсон Вырин, по словам Берковского, «находится на ступени табели, ниже которой начинаются побои, уже никакими штрафами не облагаемые» . У читателя, который знакомится со статьей Берковского, возникает впечатление, что положение Вырина – самое крайнее. Это коренным образом искажает образ мира в «Станционном смотрителе».

В реальности образ мира в повести складывается из совместного, как бы параллельного существования двух больших миров: мира дворянского и мира крестьянского.

На первый взгляд, крестьянский мир почти отсутствует в этой повести, тогда как дворянский явлен образами Минского, фельдъегеря с подорожной, образом Петербурга и вернувшейся Дуни. Он как сверкающая верхушка айсберга, тогда как крестьянский, деревенский мир сравним с его огромным, скрытым под водой основанием, который обнаруживает себя то словом, то фразой, а то и вовсе намеком. Мы чувствуем этот обманчиво простой, деревенский, стихийный мир, когда читаем о скучной езде, о том, что «погода несносная, ямщик упрямый, лошади не везут». Мы представляем крестьянские дворы, дома с закрытыми ставнями, в которые стучится смотритель в дождь и слякоть, чтобы разбудить ямщика, мы представляем бревенчатые сени, где укрывается смотритель от раздраженного постояльца.

В пушкинской повести именно через почтовую станцию возле города С. проходит граница двух миров. Маленькая семья смотрителя всеми способами старается отгородить себя от крестьянского мира, выделится из него.
В первой приезд рассказчика Дуня ставит самовар и идет за сливками к чаю. Чай нами воспринимается как исконно русский напиток, однако известно, что в начале XIX века чай был напитком дворян:

«Разлитый Ольгиной рукою
По чашкам темною струею
Уже душистый чай бежал,
И мальчик сливки подавал…» («Евгений Онегин», гл.III, строфа XXXVII)

Крестьянская девушка не смогла бы пить чай и беседовать на равных за одним столом с проезжающим чиновником, как это делала Дуня.

Горшки с бальзамином и кровать с пестрою занавескою – это не просто детали быта, символизирующие покой и устроенность.

Крестьяне XIX века не разводили комнатных цветов, кровать считалась в крестьянской избе большой редкостью: обычно спали на лавках, на полатях, на печке. Горшки с бальзамином и кровать – это детали городского, мещанского быта того времени.

Дочь смотрителя перед приездом Минского шила себе платье, тогда как Лиза Муромская, желая выглядеть крестьянкой, надевала сарафан. Дуня подносила к губам «больного» кружку с лимонадом, который она сама заготовила. В крестьянском быту для снятия жара использовалась обычно брусничная вода; крестьянки, конечно же, не знали, как приготовить лимонад.

Все эти детали неотступно сопровождают образ Дуни. Именно ею «дом держался», с ее исчезновением пропадают горшки с бальзамином и смотритель спит по-крестьянски под тулупом.

Что происходит в душе красивой молодой девушки, окруженной крестьянским миром, которая каждый день слышит звон колокольчика? «Бывало, кто ни проедет, всякий похвалит, никто не осудит. Барыни дарили ее, та платочком, та сережками. Господа проезжающие нарочно останавливались, будто бы пообедать, аль отужинать, а в самом деле только чтоб на нее подолее поглядеть. Бывало барин, какой бы сердитый ни был, при ней утихает и милостиво со мною разговаривает. Поверите ли, сударь: курьеры, фельдъегеря с нею по получасу заговаривались».

Дуня понимает, что она не менее привлекательна, чем проезжающие барышни, она видит их дорожный быт изнутри, осознает свою силу, умеет поддержать разговор и целуется в сенях с проезжающим чиновником, причем поцелуй оставляет у рассказчика самое долгое и приятное воспоминание.

Что ждет девушку, дочь чиновника 14-го класса, если отец вдруг умрет, не успев выдать ее замуж? Дом, в котором она живет, казенный, сбережения у отца, вероятно, небольшие. Проезжий чиновник не возьмет ее замуж, однако не от деревенских ли женихов отгораживается она горшками с бальзамином?

Уезжая в Петербург, «во всю дорогу Дуня плакала, хотя, казалось, ехала по своей охоте», говорил ямщик.

Что вело ее? Надежда сделать свою жизнь самостоятельно, желание доказать, что она не принадлежит к числу «молоденьких дур», что она не из тех, кого можно «подержать да и бросить». Конечно – земля слухами полнится – она знала не одну историю об обманутых и брошенных девушках, и все же ехала в Петербург с Минским, семнадцатилетняя, защищенная только своей слабостью, и плакала во всю дорогу.
Берковский замечает, что станционный быт «описан мимолетно, потому что само его существование было непрочно». Ниже автор статьи, словно противореча самому себе, говорит: «Старый смотритель для героини повести – тот общий мир, в котором они существовали когда-то вместе, их общая душа, из которой черпали они оба». Берковский называет смотрителя и дочь «великими друзьями: у них были общий дом, общий труд, общая забота, общий враг».

Вероятно, «общий враг» в данном случае – дань традиции рассуждений о классовой борьбе.

Были ли отец и дочь великими друзьями? Пушкин - тончайший психолог. В слова рассказчика, в интонации Самсона Вырина, в мельчайшие детали сюжета он вкладывает совсем другое содержание. Это Самсону Вырину казалось, что все хорошо, это он, отец и мужчина, расхваливал ее «с видом довольного самолюбия», это он не хотел замечать, что проезжие уделяют внимание не просто смышленой девочке, но красивой и кокетливой девушке. Дуня подносила лимонад к губам Минского, зная, что у того нет жара. В этот момент она уже не была «великим другом» отцу.

Отчуждение прошло между Дуней и отцом гораздо раньше. Она не изменила ни отцу, ни дому, ни общему миру, потому что она никогда этому миру всецело не принадлежала.

Она возвращается в мир своего детства, осознавая его ценность, и мальчик Ваня видит, как «прекрасная барыня» лежит на голом кладбище возле дорогой могилы. Берковский справедливо отмечает, что лежать на родной могиле - «черта крестьянская, как выражались современники Пушкина – «простонародная». Что может барыня? Дать мальчишке пятак серебром, заказать попу панихиду. А еще может рассказать своим детям, что здесь похоронен их дедушка. Сможет ли, расскажет ли? Ведь Авдотье Самсоновне нужна была немалая смелость, чтобы решиться просто приехать на могилу своего отца. Стань этот поступок – через кучера или няньку – известен в обществе, он мог бы испортить репутацию всей семьи. И все-таки любовь привела Дуню в родные места, дочь поклонилась отцу – уже мертвому.

III

Известное мнение о «маленьком», «массовом» человеке мешает нам увидеть истинного Самсона Вырина. Обратимся же к тексту повести.

«Вижу, как теперь, самого хозяина, человека лет пятидесяти, свежего и бодрого, и его длинный зеленый сертук с тремя медалями на полинялых лентах». Рассказчик указывает дату встречи: май 1816 года. Мы можем подсчитать, что Самсон Вырин родился около 1766 года. В какой семье он мог родиться?

Около 1786 года ему было двадцать лет. Это время царствования Екатерины Великой, время победоносных суворовских походов.

Александр Васильевич Суворов в 1786 году было произведен в генерал-аншефы. В русско-турецкой войне 1787-1791 годов он командует тридцатитысячным корпусом. 1788 год – осада Очакова. 1789 год – разгром турецких войск при Фокшанах и Рымнике.1790 год – взятие Измаила.
Позднее Суворов командует соединениями в Финляндии, Польше, на юге России. В 1799 год знаменит самым удивительным походом Суворова – освобождением Северной Италии и переходом через Альпы (9).

Суворов воспитывал войска в духе смелой «нападательской тактики», развивал у подчиненных инициативу. Он сообщал о плане предстоящих действий не только офицерам, но и солдатам, так как считал необходимым, чтобы «каждый воин понимал свой маневр». Суворов всегда поощрял солдат и унтер-офицеров, продвигал их по службе, воспитывал чувство товарищества и профессионального достоинства, требовал грамотности и сообразительности.

Человек, родившийся в крестьянской семье и зачисленный в солдаты, под командой Суворова мог дослужиться до унтер-офицера, получить это звание за верную службу и личную храбрость. В. И. Даль уточняет, что унтер-офицер – «первый военный чин после рядового или ефрейтора».
Самсон Вырин мог быть именно таким человеком и служил. По всей вероятности, в Измайловском полку: прибыв в Петербург на поиски дочери, он «остановился в Измайловском полку, в доме отставного унтер-офицера, своего старого сослуживца…»

О медалях Вырина Н. Я. Берковский пишет только одно: «Солдатские медали, которые он носит на полинялых лентах, имеют смысл ограждающего средства – обиды возможны от всякого и всякую минуту».

Мы можем посмотреть на эти награды с другой стороны. Они свидетельствуют о том, что солдат и унтер-офицер Самсон Вырин храбро воевал, участвовал в сражениях, был мужественным, смелым и отважным воином. Может быть, он был одним из тех богатырей, которыми гордилась русская армия.

Около 1800 года Самсон Вырин вышел в отставку, решил служить в статской службе и получил должность станционного смотрителя и чин коллежского регистратора.
Что же он имел? Богатый жизненный опыт, вероятно, заграничные походы, умение управлять людьми, солдатами. Должность станционного смотрителя давала небольшое, но постоянное жалование. Крестьяне с большим почтением относились к смотрителю, который был грамотным и бывалым человекjм.

Смотритель, говоря современным языком, должен был обладать коммуникативными навыками и организаторскими способностями.

Самсон Вырин женился. Вскоре родилась дочь, жена умерла, и дочь стала отцу радостью и утешением.

Мир смотрителя не был узок и беден. В него входил и Петербург, куда он смог отправиться пешком, и те места, по которым он проходил солдатом. В душе его не было страха перед жизнью. Именно страх заставляет человека сжиматься, чувствовать себя маленьким. Смотритель жил без боязни, в ладу с тем миром, который он сам себе построил. Он был открыт перед людьми, простосердечен и добр.

У психологов существует термин «родительское программирование». В раннем возрасте ребенок получает в наследство от родителей чувства, эмоции, стереотипы поведения, получает, сам того не осознавая.

Самсон Вырин мог передать своей дочери доброту, доверчивость, открытость, но не мог заразить ее страхом. Благодаря этому дочь решилась поехать в неизвестность и победить.
Именно поэтому смотритель сразу не догадался о притворной болезни Минского.


IV

Что мы знаем о Минском? Он появляется на станции около 1818 года. «Сняв мокрую, косматую шапку, отпутав шаль и сдернув шинель, проезжий явился молодым, стройным гусаром с черными усиками». Да, это был богатый дворянин знатной фамилии, но кроме этого, он был ротмистр. Ротмистр, читаем мы у Даля, - «капитанский чин в легкой коннице; он начальник эскадрона». В свою очередь, капитан – «старший обер-офицер, военный чин 9 класса, сравненный с титулярным советником».

Когда же молодой гусар мог стать ротмистром? Три года прошло с тех пор, как закончилась война с Наполеоном, шесть лет с начала Отечественной войны 1812 года. Вполне вероятно, что Минский мог быть, по замыслу Пушкина, одним из участников этой войны и именно там получить капитанский чин.

Вспомним, что 1818 год – год образования декабристских обществ. Это время господства вольнолюбивых мыслей, время юности самого Пушкина, который, кстати, много времени проводил среди гусаров.

Перечитаем сцену встречи Вырина и Минского в Петербурге. Минский выходит к «старому солдату» барином, «в халате, в красной скуфье», и обращается именно как к солдату: «Что, брат, тебе надобно?».
Через несколько секунд перед нами уже не барин, не «ваше высокоблагородие», а «молодой человек в крайнем замешательстве». На просьбу смотрителя отдать Дуню он отвечает: «Что сделано, того не воротишь, …виноват перед тобою и рад просить у тебя прощения; ну не думай, чтоб я Дуню мог покинуть: она будет счастлива, даю тебе честное слово. Зачем тебе ее? Она меня любит; она отвыкла от прежнего своего состояния. Ни ты, ни она – вы не забудете того, что случилось».

Дворянин и «ваше высокоблагородие», забыв о дворянской спеси, просит прощения у отставного унтер-офицера, видя перед собой не младшего по званию, а человека, отца. Минский признает себя виноватым и дает самое дорогое, что есть у дворянина и офицера, - дает честное слово в том, что Дуня будет счастлива. Возвращение действительно невозможно: мир смотрителя и мир Дуни изменились безвозвратно, и никогда уже не будет гармонии в их отношениях. Не оскорбить смотрителя и не откупиться желает Минский, сунув ему деньги: визит смотрителя неожиданен, и это сейчас единственное, что он может сделать для него сейчас.

Ну почему он не дал отцу увидеться с дочерью, почему разговор был таким коротким? Вернемся к началу этой сцены: «Минский взглянул на него быстро, вспыхнул, взял его за руку, повел в кабинет и запер за собой дверь». Почему?
Встреча эта происходит в Демутовом трактире, одной из самых дорогих и престижных гостинец того времени. Минский принадлежит высшему свету, а высший свет питается слухами.

К моменту визита Вырина Минский принял решение не оставлять Дуню, возможно, он уже думал о женитьбе. Для знатного дворянина это был бы неравный брак, родственники вряд ли согласились бы на это, а уж мнение света было бы однозначно отрицательным.
Вспомним историю графа Шереметьева и Прасковьи Ковалевой- Жемчуговой. На какие ухищрения пришлось пойти графу, чтобы добиться разрешения на брак!

Мог ли Минский, задумавший жениться, допустить, чтобы хоть кто-нибудь узнал об истинном происхождении Дуни? На наш взгляд, это является причиной, по которой станционный смотритель, найдя Дуню, так быстро очутился на улице и услышал от Минского: «…что ты за мною всюду крадешься, как разбойник? или хочешь меня зарезать? Пошел вон!»

По сути дела, Минский принимает то же решение, что и Алексей Берестов под угрозой остаться без наследства: решение жениться на девушке низкого происхождения. Берестов готов отказаться от наследства, но Акулина является ему Лизой Муромской. Дуня же действительно дочь чиновника 14-го класса. Минский выбирает другой путь. Для этого нужно было быть не только смелым и решительным, но и демократичным по убеждению. Можем ли мы винить Минского в том, что он не смог отказаться от денег, от близких и света? Объявить о происхождении Дуни открыто значило быть изгнанным из общества.
Мы знаем одно: Дуня стала барыней, женой Минского, и эта женитьба, может быть, самый серьезный поступок Минского за всю его жизнь.

Напрасно размышлять о том, была ли Дуня счастлива замужем. Она поднялась до понимания истины, она вернулась к отцу, который так и не смог понять и поверить в свою дочь, не смог подняться над социальными стереотипами.

Смотритель любовался своей дочерью «поневоле». Любовался блестящей красавицей отец и мужчина, но одновременно пытался изгнать это чувство человек, который любую женщину, живущую незаконно с мужчиной, считает недостойной уважения. Такова мораль пушкинского времени, и Самсон Вырин следует правилам этой морали, любуясь Дуней «поневоле» и желая ей могилы.



* * *
Пушкин очень краток. Он скупо и динамично рассказывает историю своих героев, которые в основном живут за текстом, за кадром. Мы можем приподнять занавес, заглянуть в тот мир, не уплощая и не упрощая его, не вынося приговора, а просто понимая, проникая в глубину пушкинской мудрости и человечности. Мы можем создать свой образ мира, максимально избегая политических и социальных искажений, и поможем увидеть этот мир нашим детям.



Литература

1. Программа по литературе 5-11 класса. Под ред. А.Г. Кутузова // Программ общеобразовательных учреждений. Литература 5-11 класса. М.: Просвещение, 1995. с. 4.
2. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. М.: Смысл, 1997. с. 268.
3. Там же, с. 279.
4. Там же, с. 279.
5. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. с. 246-247.
6. Выготский. //Серия «Антология гуманной педагогики» М., 1996. с. 209 – 211.
7. Лотман Ю.М. Лекции по структуральной поэтике. Вып. 1. Тарту, 1964. с. 165.
8. Берковский Н.Я. Статьи о литературе. М.-Л., 1962. с. 244.
9. БСЭ, т.25. М., 1976. с. 26-28.
Tags: Память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment